Budennovsk Kids to Spain
(Время, July 6, 1995)
Play
Audio
|
| |
Сегодня их встречали на вокзале, дарили подарки, возили по Москве по почётному гостевому маршруту с Красной Площадью, Останкинской Телебашней и Макдоналдсом с Биг-Маками на десерт. А уже завтра утр e нним рейсом из Шереметьево-2, они улетают в Испанию на неделю и безплатно. |
|
Today they were met at the train station, given gifts and driven around Moscow, following an itinerary as guests-of-honor, starting with Red Square, the Ostankino Television Tower, and then McDonalds with Big Macs for desert. And by tomorrow, they'll be on a morning flight leaving Sheremetyevo-2 for a free, week long trip to Spain. |
|
| |
Их 32 человека от 8 до 15 лет. И это десятидневное, якобы бесплатное, удовольствие им всё-таки обошлось слишком дорого. Цена -- пять дней и ночей страх a и ожидания, слёз, даже взрослых -- и отнюдь не детских -- впечатления стрельбы и смерти. |
|
There are 32 of them, from 8 to 15 years of age. This 10-day, supposedly free vacation cost them a great deal all the same. The price was five days and nights of terror and anxiety, tears, and even adult -- hardly a child's -- impressions of gunfire and death. |
|
| |
Эти дети из Будённовска. Все 32 или заложники, то есть, те, кто две недели назад также, как сегодня утром, от поезда выходили из ворот этой самой Будённовской больницы, или потерявшие в те жуткие дни кого-то из родителей или всех на свете сразу -- как например, 14-летний Свята Гаранжа, рядом с фамилией у которой в списке только два слова: теперь сирота. Почему-то считается, что детские раны быстро заживают. С этой сложнеe. |
|
These children are from Budennovsk. All 32 of them were either hostages, that is, those who went from the train through the gates of the very same Budennovsk hospital two weeks back just like this morning, or they lost a parent during those terrible days, or everyone in the world is gone -- as for example, 14-year-old Svyata Garanzha who has two words printed next to her name on the list: now orphaned. For some reason we think that childhood wounds mend quickly. With this one it's more complicated. |
|
| |
Эти мальчики и девочки сегодня уже не похожи на своих ровесников, которые с упоением сейчас купаются в каникулах, во сне видят только что-то мирное, а наяву мечтают о компьютерах, и о том, чтоб 1-ого сентебря никогда не наступило. Эти даже в Испанию едут только с одним. |
|
Today these boys and girls already differ from their peers, who are thrilled to go swimming on vacation, dream only peaceful thoughts, and who during waking hours have daydreams about computers and about a September 1st that will never arrive. Even on their way to Spain, these children have but one thought. |
|
| |
-- Ну, да, мне хочется отдохнуть. Я хочу спокойствие, чтоб ... мне там нет ... ну, я об этом больше не думал. |
|
"Well then, I 'd like to rest. I want quiet, which I didn't have there. I really don't want to think about it anymore." |
|
| |
-- Мы хотели бы, чтобы всё было нормально. Они больше не приходили к нам. |
|
"We want everything to be normal, that they don't ever come back." |
|
| |
Они и сами всё понимают. И мы про них всё понимаем тоже, и провожаем их в Испанию, пусть с наивной, но надеждой на то, что испанское солнце хоть как-то залечит их детские души и затмит и растoпит чьей-то взрослый грех. |
|
They certainly understand all that is going on. And we understand everything about them too, and we accompany them to Spain with the hope, albeit naive, that the Spanish sun will somehow begin to heal their young spirits and eclipse and melt somebody's adult sin. |
|
| |
[Originally published in Excerpts From Russian News Vol. 3-70.] |
|
| |
|
|
|